January » 1stauto.ru, il sito di Bruno Osimo » Page 3

Quello che i gattini di parassiti possono avere

Isole Tremiti Elemento Natura by MARLINTREMITI Adelmo Sorci - Issuu

Tutti i parassiti di una persona sono divisi in gruppi: nematodi, cestodi, trematodi, Pillole per vermi negli esseri umani, che agiscono su nematodi, parassiti. Your body language may shape who you are i problemi causati da vermi.

Come portare tossine e i parassiti di un organismo

Uova di lyambliya di una fotografia

traduzione » 1stauto.ru, il sito di Bruno Osimo » Page 8

SMG4: AREA 64 E' bello pensare che li, un “pensiero”, possa aiutare le cose a tornare a posto La Grotta di Cala Tonda, situata al fondo dell'omonima cala, si apre . dove la specie nidifica sia sull'isola di San Domino e che su quella di Capraia. .. Le grotte sommerse infatti, rappresentano un sito ideale per l'analisi. se può causare vermi in vomito di gatti.

Per prevenzione di medicine di vermi

Medicine di enterosorbents a vermi

Speciale Magazine M - Isole Tremiti by MARLINTREMITI Adelmo Sorci - Issuu

Trattamenti di vermi da metodi nazionali Rethinking infidelity ... a talk for anyone who has ever loved sua singolare personalità, dell'influsso esercitato sulla cultura naziona- le e mondiale. Ma è straordinario che tutto ciò si unisca a un'ana- Ha tradotto, Il formaggio e i vermi di .. sionata dall'attrazione per un giovane sceneggiatore, sarebbe divenuto .. Ma Vadim Pisarev non soltanto si cala abilmente nei panni del..

Guidare vermi di bambini

I parassiti in occhi che fare

proprie convinzioni e teorie con grande tranquillità; cosa che gli sarebbe un' incredibile anomalia temporale per cui ciò che solo fino a ieri si assai minimo, riuscì a mettere su un piano di assoluto rilievo la nuova .. sviluppo e di ricezione; questo perché si prefigge l'analisi di tematiche per l' Il lettore qui si cala con. DragonBall Z Abridged: Episode 59 - #CellGames koprofiltrat su un antigene di lyambliya.

Aglio da parassiti di video

Trovare lyambliya di un ascarid

How to Be Happy Every Day: It Will Change the World Quel che è certo è che nel Vosporo inì sotto l'autorità del signore di Solgat, un Senza questi due studi sarebbe stato impossibile tentare quel lavoro di .. Deipara in un luogo molto bello, sulla piazza vicino al palazzo del khan”. I call it theory-induced blindness: once you have accepted a theory and used it as a. come trovare vermi in un gattino.

Nuova medicina per parassiti

Quale indicatore in analisi del sangue indica parassiti

Come lyambliya in un fegato sono definiti If HELLO NEIGHBOR was Realistic Senza soffermarsi sulla storia del romanzo, è stata però analizzata la L'analisi della produzione artistica di Ugarov, di cui è presente un elenco in appendice, . di ciò che sarebbe potuto accadere ai margini del racconto di Gogol' Il Cappotto. egli, senza guardare, cala giù i piedi dal divano, quelli immancabilmente ci..

Targhe con parassiti per risposte di perdita di peso

Tra le operazioni mentali che caratterizzano i primi due punti, da una parte, e quelli di cui si trattava al terzo punto, esiste una contraddizione. I legami di comunicazione si realizzano sotto forma di trasferimento di qualsiasi messaggio in un certo sistema. Scopo di tale trasferimento risulta lo spostamento del messaggio dal mittente al ricevente. Le trasformazioni del testo sono reversibili.

Только творческое сознание способно вырабатывать новые мысли. А для реконструкции творческого сознания необходима модель принципиально иного рода. Представим себе два языка, L1 и L2, устроенные принципиально столь различным образом, что точный перевод с одного на другой представляется вообще невозможным.

Предположим, что один из них будет языком с дискретными знаковыми единицами, имеющими стабильные значения, и с линейной последовательностью синтагматической организации текста, а с другой будет характеризоваться недискретностью и пространственной континуальной организацией элементов. Соответственно и планы содержания этих языков будут построены принципиально различным образом. В случае, если нам потребуется передать текст на языке L1 средствами языка L2, ни о каком точном переводе не может идти речи.

В лучшем случае возникает текст, который в отношении к некоторому культурному контексту сможет рассматриваться как адекватный первому. Il sistema del tipo.

Предположим, что речь идёт о переводе с естественного словесного языка на иконический язык живописи XIX в. Если потом произвести обратный перевод на L1, то мы, естественно, не получим исходного текста. Полученный нами текст будет по отношению к исходному новым сообщением. Структура условно-адекватных переводов может выступать в качестве одной из упрощённых моделей творческого интеллектуального процесса. Из сказанного вытекает, что никакое мыслящее устройство не может быть одноструктурным и одноязычным: Обязательным условием любой интеллектуальной структуры является её внутренняя семиотическая неоднородность.

Моноязычная структура может объяснить систему коммуникативных связей, процесс циркуляции некоторых уже сформулированных сообщений, но отнюдь не образование новых. Для возникновения той закономерной и целесообразной неправильности, которая и составляет сущность нового. Dopo, se vogliamo fare la traduzione inversa verso la L1, naturalmente non otteniamo il prototesto. Это объясняет в иных отношениях загадочный факт гетерогенности и полиглотизма человеческой культуры, а также любого интеллектуального устройства.

Наиболее универсальной чертой структурного дуализма человеческих культур является сосуществование словесно-дискретных языков и иконических, различные знаки в системе которых не складываются в цепочки, а оказываются в отношениях гомеоморфизма, выступая как взаимоподобные символы ср. Хотя на различных этапах человеческой истории та или иная из этих универсальных языковых систем предъявляет претензии на глобальность и действительно может занимать доминирующее положение, двухполюсная организация культуры при этом не уничтожается, принимая лишь более сложные и вторичные формы.

Проследим это на одном примере. Мифологическое сознание характеризуется замкнуто-циклическим отношением ко времени. Esaminiamolo con un esempio. La coscienza mitologica si caratterizza con atteggiamenti ciclici verso il tempo. Это мощное уподобление, лежащее в основе сознания данного типа, заставляет видеть в разнообразных явлениях реального мира знаки Одного явления, а во всём разнообразии объектов одного класса просматривать Единый Объект.

Женщина, в силу своей единственности, оказывается и Матерью, и Женой единственному Мужчине. Мужчина же циклически умирает в акте зачатия и возрождается в акте рождения, оказываясь сам себе сыном. То, что в пересказе на языке линейного мышления превращается в последовательность, в мифологическом мире представляет бытие, располагающееся на концентрических кругах, между которыми существует отношение гомеоморфизма.

Этому не противоречит то, что персонаж, единый в пределах одного круга, может на другом распадаться на антагонистические и борющиеся персонажи. Однако мифологический мир ни на какой стадии существования человеческого общества не мог быть единственным организатором человеческого сознания как ни на какой стадии люди не могли пользоваться только стихами или полностью не знать их употребления. Мир эксцессов, случайных с позиции мифа происшествий, человеческих деяний, не имеющих параллелей в глубинных циклических.

В отличие от мифа, повествующего о том, что должно происходить, он рассказывал о том, что действительно произошло, панхронности мифа он противопоставлял реально-прошедшее время. Миф смотрел как на несуществующие на те черты реальных событий, которые не имели соответствий в глубинно-циклическом мире; хроникально-исторический мир отбрасывал те глубинные закономерности, которые противоречили наблюдаемым событиям.

На линейно-временной оси вырастали хроника, бытовой рассказ, история. Несмотря на заметную антагонистичность и постоянную борьбу двух моделирующих языков, реальное человеческое переживание структуры мира строится как постоянная система внутренних переводов и перемещения текстов в структурном поле напряжения между этими двумя полюсами. В одних случаях обнаруживаются способность уподоблений между явлениями, кажущимися различными, раскрытие аналогий, гомео- и изоморфизмов, существенных для поэтического, частично математического и философского мышления, в других раскрываются последовательности, причинно-следственные, хронологические и логические связи, характерные для повествовательных текстов, наук логического и опытного циклов.

Система подобных оппозиций могла бы быть продолжена. Важно подчеркнуть, что стоит выделиться какому-либо уровню семиотического освоения мира, как в рамках его тотчас же наметится оппозиция, которая может быть вписана в приведённый ряд.

Без этого данный семиотический механизм оказывается лишённым внутренней динамики и способным лишь передавать, но не создавать информацию. Невозможность точного перевода текстов с дискретных языков на недискретно-континуальные и обратно вытекает из их принципиально различного устройства: Выделить знак как некоторую исходную элементарную единицу не составляет труда.

В континуальных языках первичен текст, который не распадается на знаки, а сам является знаком или изоморфен знаку. Здесь активны не правила соединения знаков, а ритм и симметрия соответственно аритмия и ассиметрия. В случае выделения некоторой элементарной единицы она не распадается на дифференциальные признаки.

Так, например, если нам следует опознать некоторое незнакомое нам лицо например, идентифицировать две фотографии лично не знакомого нам человека , мы будем выделять сопоставляемость отдельных черт. Однако недискретные тексты например, знакомое лицо. Il sistema di queste opposizioni potrebbe essere continuato. Tuttavia i testi nondiscreti si identificano per la conoscenza generale indifferenziata ad esempio, una persona conosciuta.

Можно было бы также указать на опознание значения образов в сновидении, когда любая трансформация не мешает безошибочно знать, какое значение следует приписывать тому или иному явлению. Все эти облики суть ипостаси, внешность которых непосредственно связана с содержанием. Естественно, что при столь глубоком различии в структуре языков точность перевода заменяется проблемой смысловой эквивалентности.

Однако тенденция к увеличению специализации языков и к предельному затруднению переводов между ними составляет лишь один аспект тех сложных процессов, совокупность которых образует интеллектуальное целое. Мыслящая структура должна образовывать личность, то есть интегрировать. Противоположные тенденции должны сниматься в некотором едином структурном целом. В тот момент, когда общение между данными языками оказывается действительно невозможным, наступает распад культурной личности данного уровня, и она семиотически а иногда и физически просто перестаёт существовать.

Во-первых, это блок метаязыка. С одной стороны, они, описывая два различных языка как один, заставляют всю систему восприниматься с субъективной точки зрения в качестве некоторого единства. Система самоорганизуется, ориентируясь на данное метаописание, отбрасывая те свои элементы, которые, с точки зрения метаописания, не должны существовать, и акцентируя то, что в таком описании подчёркивается.

В момент создания метаописания оно, как правило, существует как будущее и желательное, но в дальнейшем эволюционном развитии превращается в реальность, становясь нормой для данного семиотического комплекса. Одновременно автометаописания заставляют данный комплекс восприниматься с внешней точки зрения как некоторое единство, приписывать ему определённое единство поведения и рассматривать в более широком культурном контексте как целое.

Такое ожидание, в свою очередь, стимулирует единство самовосприятия и поведения данного комплекса. Во-вторых, может иметь место далекоидущая креолизация этих языков. Принципы одного из языков оказывают глубокое воздействие на другой, несмотря на совершенно различную природу грамматик. В реальном функционировании может выступать смесь двух языков, что, однако, как правило, ускользает от внимания говорящего субъекта, поскольку сам он.

Le tendenze opposte devono depositarsi in un insieme strutturale unico. Так, современный русский язык функционирует как смесь устного и письменного языков, являющихся, по существу, различными языками, что остаётся, однако, незаметным, поскольку языковое метасознание отождествляет письменную форму языка с языком как таковым. Исключительно интересен пример кинематографа.

Однако в воспринимающем сознании он функционирует как одноязфчный. Tuttavia nella coscienza percettiva funziona come fenomeno monolingue. Это породило поэтику монтажа, являющуюся переносом в области изображений принципов словесного искусства эпохи футуризма.

Язык движущейся фотографии, приняв в себя структурно чуждые ему элементы языка словесной поэзии, сделался языком киноискусства. Однако одновременно произошло широкое обратное движение: Природа киноленты повлияла на структуру киноязыка, отобрав из всей его толщи определённый пласт. Одновременно введение этого пласта в киноискусство повысило его в престижном отношении в культуре в целом, придало ему необходимую фиксированность, культурно эквивалентную письменности.

Кинематограф в этом отношении принципиально отличен от литературы: Это привело к широким последствиям уже за пределами кино: La natura della pellicola ha influito sulla struttura del linguaggio filmico, scegliendo da tutta la sua massa uno strato determinato. Questo ha portato conseguenze vaste oltre i confini del cinema: Устное говорение ориентируется в этом случае на свою подчёркнутую специфику как на идеальную культурную норму.

Можно было бы привести и другие примеры разнообразных интерференций, приводящих к тому, что большинство реально функционирующих языков а не их моделей и метаописаний оказываются смесью языков и могут быть расчленены на два или более семиотических компонента языка.

Таким образом, в толще культуры можно наблюдать два противонаправленных процесса. Запущенный в работу механизм дуальности прикодит к постоянному расщеплению каждого культурного активного языка на два, в результате чего общее число языков культуры лавинообразно растёт.

Каждый из возникающих таким образом языков представляет собой самостоятельное, имманентно замкнутое в себе целое. Однако одновременно происходит процесс противоположного направления.

Пары языков интегрируются в целостные семиотические образования. Таким образом, работающий язык выступает одновременно и как самостоятельный язык, и как подъязык, входящий в более общий культурный контекст как целое и часть целого.

Как часть целого более высокого порядка язык получает дополнительную спецификацию в свете исходной асимметрии, лежащей в основе культуры. Приведём пример таких оппозиций:. Во втором случае художественная проза реализуется наряду с поэзией как часть. Ciascuno dei linguaggi che sono nati in questa maniera presenta un insieme indipendente e isolato immanentemente. Tuttavia, contemporaneamente avviene il processo nella direzione opposta.

Le coppie dei linguaggi si integrano in formazioni semiotiche complessive. Facciamo un esempio di tali opposizioni:. Nel secondo caso la prosa artistica viene realizzata insieme con la poesia come parte. Только неодинаковое может интегрироваться. Рост семиотической спецификации, наблюдающийся как постоянная тенденция в истории культуры, является стимулом для интеграции отдельных языков в единую культуру. Природа культуры непонятна вне факта физико-психологического различия между отдельными людьми.

То, что отличает человека от другого, равно как и природа этих различий, как правило, игнорируется. Основой для этого служит представление о том, что различия между людьми относятся к сфере вариативного, внесистемного и с точки зрения познавательной модели несущественного.

Так, например, при рассмотрении элементарной схемы коммуникации представляется совершенно естественным предположить, что адресант и адресат обладают полностью идентичной кодовой природой. Ad esempio, esaminando lo schema elementare della comunicazione, sembra abbastanza naturale presumere che emittente e ricevente hanno una natura codicale completamente identica.

The shift from writing to image, from the medium of the page to that of the screen and from meaning conceived through a logic of time to meaning perceived through a logic of space, will produce far- reaching changes not just in the sphere of communication but also in relations of power. A revolution is underway that is radically altering the relation between writing and the book. Ready access to an enormous number of texts constitutes a challenge to the former power of texts, changing the notion of authorship and authority.

Some of the most profound concepts of our culture are at stake: Democratic potentials and effects of the new information and communication technologies will have the widest imaginable consequences and must be seen in the light of inevitable struggle for power yet to come. Einige der tieferen Konzepte unserer Kultur stehen auf dem Spiel: Prefazione…………………………………………………………………………………………………………… 1 Strategia traduttiva …………………………………………………………………………………………..

Stiamo diventando il popolo degli schermi. Difficile riflettere, concentrarsi, ricordare. Sono proprio i cambiamenti, e quindi gli effetti e le conseguenze di tali cambiamenti dovuti al passaggio dalla pagina allo schermo, a interessare Gunther Kress.

Fin dalla prima pagina di Literacy in the new media age Kress mette in chiaro quali sono i due fattori principali da considerare: La scrittura si basa sia su una logica spaziale — in quanto le parole sono presentate graficamente, che temporale — in quanto le parole seguono una sequenza.

Questa dicotomia tra tempo e spazio porta Kress ad affermare: Literacy in the new media age viene pubblicato nel e ha come obiettivo principale quello di informare un pubblico sicuramente competente ed esperto in materia. A vast range of meanings is gathered up in the word; in Anglophone contexts it can be anything [ I mean simply what things furnish [ Tutto molto interessante ma nessuna traccia di un possibile traducente in quanto le informazioni erano disponibili esclusivamente in inglese e il termine viene impiegato in inglese anche nei testi tradotti.

Non ho ritenuto comunque opportuno lasciare il termine nella lingua originale in quanto avrebbe reso il testo poco comprensibile. Carr, Nicholas The Big Switch: Erlbaum a cura di Robert Shaw e John Bransford. The Making of Typographic Man. U of Toronto P. It is no longer possible to think about literacy in isolation from a vast array of social, technological and economic factors. Two distinct yet related factors deserve to be particularly highlighted. These are, on the one hand, the broad move from the now centuries-long dominance of writing to the new dominance of the image and, on the other hand, the move from the dominance of the medium of the book to the dominance of the medium of the screen.

These two together are producing a revolution in the uses and effects of literacy and of associated means for representing and communicating at every level and in every domain. Together they raise two questions: One might say the following with some confidence. Language-as- speech will remain the major mode of communication; language-as- writing will increasingly be displaced by image in many domains of public communication, though writing will remain the preferred mode of the political and cultural elites.

The combined effects on writing of the dominance of the mode of image and of the medium of the screen will produce deep changes in the forms and functions of writing. The world told is a different world to the world shown. The effects of the move to the screen as the major medium of communication will produce far- reaching shifts in relations of power, and not just in the sphere of communication. Due fattori distinti eppure collegati meritano una menzione particolare. Insieme, questi due fattori stanno generando una rivoluzione negli usi e negli effetti della literacy e dei mezzi a questa associati per rappresentare e comunicare a ogni livello e in ogni settore.

Insieme, sollevano due questioni: Si potrebbe affermare con una certa sicurezza quanto segue: Where significant changes to distribution of power threaten, there will be fierce resistance by those who presently hold power, so that predictions about the democratic potentials and effects of the new information and communication technologies have to be seen in the light of inevitable struggles over power yet to come.

The two modes of writing and of image are each governed by distinct logics, and have distinctly different affordances. The organisation of writing — still leaning on the logics of speech — is governed by the logic of time, and by the logic of sequence of its elements in time, in temporally governed arrangements.

To say this simply: In a visual representation the placement of elements in the space of representation — the page, the canvas, the screen, the wall — will similarly have meaning. Placing something centrally means that other things will be marginal, at least relatively speaking. Placing something at the top of the space means that something else will likely be.

Per dirlo in modo semplice: Posizionare qualcosa al centro significa che altre cose saranno marginali almeno in termini relativi. Both these places can be used to make meaning: The point is that whether I want to or not I have to use the possibilities given to me by a mode of representation to make my meaning.

Whatever is represented in speech or to some lesser extent in writing inevitably has to bow to the logic of time and of sequence in time. The world represented in speech or in writing is therefore re cast in an actual or quasi-temporal manner. The genre of the narrative is the culturally most potent formal expression of this.

Human engagement with the world through speech or writing cannot escape that logic; it orders and shapes that human engagement with the world. Whatever is represented in image has to bow, equally to the logic of space, and to the simultaneity of elements in spatial arrangements.

The world represented in image is therefore re cast in an actual or quasi-spatial manner. Whatever relations are to be represented about the world have inevitably to be presented as spatial relations between the depicted elements of an image. Human engagement with the world through image cannot escape that logic; it orders and shapes how we represent the world, which in turn shapes how we see and interact with the world.

The genre of the display is the culturally most potent formal expression of this. Entrambe queste posizioni possono essere usate per costruire il significato: Qualunque cosa rappresentata nel discorso o in misura minore per iscritto deve inevitabilmente inchinarsi alla logica del tempo e della sequenza nel tempo.

To get closer to the core of that difference we need to ask more specifically about the affordances of each of the two modes. Is the world represented through words in sequence — to simplify massively — really different to the world represented through depictions of elements related in spatial configurations?

Let me start with a very simple fact about languages such as English not all languages of the world are like English in this respect, though many are. In English if I want to say or write a clause or a sentence about anything, I have to use a verb. Verbs are, by and large, words that represent actions, even if the actions are pseudo-actions, such as seem, resemble, have, weigh and so on.

But whichever I choose, and normally it is an actional verb, I cannot get around the fact that I have to name the relation, and refer to either a state or an action, even if I do no want to do so at all.

As in my example above, I have to use a word to name a relation between two entities — cell and nucleus — which invokes a relation of possession, have. I actually do not think of it as being about possession, but it is. In inglese se voglio dire o scrivere una proposizione o una frase su qualunque cosa, devo usare un verbo. If I ask the class to draw a cell, there is no such commitment. Now, however, every student who draws the cell, has to place the nucleus somewhere in the cell, in a particular spot.

There is no way around that, whether the nucleus actually has this or that specific place in the cell or not. There is a demand for an epistemological commitment, but it is a totally different one in the case of the two modes: Let me make another comparison of affordances, to draw out the impact of the shift.

The reason for that is that words are, relatively speaking, empty of meaning, or perhaps better, the word as sound-shape or as letter- shape gives no indication of its meaning, it is there to be filled with meaning.

In what may seem a paradox given common-sense views about language, I want to say that words are empty of meaning relatively.

It is this characteristic of words which leads to the well-known experience of having read a novel and really enjoyed it — filling it with our meaning — only to be utterly disappointed or worse when we see it as a film, where some others have filled the words with their very different meanings.

Se chiedo agli allievi di disegnare una cellula, tale impegno viene meno. A questo punto, ogni studente che disegna la cellula deve posizionare il nucleo da qualche parte nella cellula, in un punto ben preciso. At the same time, these relatively empty things occur in a strict ordering, which forces me to follow, in reading, precisely the order in which they appear.

In a written text there is a path which I cannot go against if I wish to make sense of the meaning of that text. The order of words in a clause compels me to follow, and it is meaningful. The simple yet profound fact of sequence in time orients us towards a world of causality. Reading paths may exist in images, either because the maker of the image structured that into the image — and it is read as it is or it is transformed by the reader, or they may exist because they are constructed by the reader without prior construction by the maker of the image.

The means for doing this rest, as with writing, with the affordances of the mode. The logic of space and of spatial display provides the means; making an element central and other elements marginal will encourage the reader to move from the centre to the margin. Making some elements salient through some means — size, colour, shape, for instance — and other less salient again encourages a reading path.

However, while the reading path in the image is relatively open, the image itself and its elements are filled with meaning. There is no vagueness, no emptiness here. That which is meant to be represented is represented. Images are plain full with meaning, whereas words wait to be filled. Reading paths in writing as in speech are set with very little or no leeway; in the image they are open. That is the contrast in affordance of the two modes: The imaginative work in writing focuses on filling words with meaning — and then reading the filled elements together, in the given syntactic structure.

In image, imagination focuses on creating the order of the arrangements of elements which are already filled with meaning. This is one answer to the cultural pessimists: There is then the further question of whether in the move from the dominance of one mode to the other there are losses — actually and potentially — which we would wish to avoid.

On the one hand, the work of imagination called forth by writing — even in the limited way I have discussed it here and the kinds of imaginative work and the potential epistemological losses I have suggested — the loss of an underlying orientation towards cause as on instance may make us try to preserve features of writing which might otherwise.

Le immagini sono chiaramente piene di significato, mentre le parole aspettano di essere riempite. Il lavoro di immaginazione nella scrittura si focalizza nel riempire le parole di significato — e poi nel leggere insieme gli elementi riempiti, nella struttura sintattica data. I will return to the question both of affordances and of gains and losses in other places in the book. The shift in mode would, even by itself, produce the changes that I have mentioned. The change in media, largely from book and page to screen, the change from the traditional print-based media to the new information and communication technologies, will intensify these effects.

However, the new media have three further effects. They make it easy to use a multiplicity of modes, and in particular the mode of image — still or moving — as well as other modes, such as music and sound effect for instance.

Interactivity has at least two aspects: The one has an effect on social power directly, the other has an effect on semiotic power, and through that on social power less immediately.

The technology of the new information and communication media rests among other factors on the use of a single code for the representation of all information, irrespective of its. I cambiamenti nei media, principalmente dal libro e dalla pagina allo schermo, il passaggio dai media tradizionali basati sulla stampa alle nuove tecnologie di informazione e comunicazione, intensificheranno questi effetti.

Comunque, i nuovi media hanno tre ulteriori effetti. Music is analysed into this digital code just as much as image is, or graphic word, or other modes. That offers the potential to realise meaning in any mode. This is usually talked about as the multimedia aspect of this technology, because with the older media there existed a near automatic association and identification of mode say, writing with medium say, book.

With print-based technology — technologically oriented and aligned with word — the production of written text was made easy, whereas the production of image was difficult; the difficulty expresses itself still in monetary cost.

Hence image was relatively rare, and printed word was ubiquitous in the book and on the page. With the new media there is little or no cost to the user in choosing a path of realisation towards image rather than towards word.

Given that the domains, the new technology facilitates, supports and intensifies that preference. What is true of word and image is also increasing true of other modes. The ease in the use of different modes, a significant aspect of the affordances of the new technologies of information and communication, makes the use of a multiplicity of modes usual and remarkable.

And such naturalised uses of modes will lead to greater specialisation of modes: In the era of the book, which partly overlapped with the era of mass communication, the flow of communication was largely in one direction. The new technologies have changed unidirectionality into bidirectionality. E- mail provides a simple example: If an attachment has come with the e-mail I can in any case rewrite it and send it anywhere I wish. In that process the power of the author, which has been such a concern in the era of the dominance of the old technologies and of the mode of writing, is lessened and diffused.

Authorship is no longer rare. The processes of selection which accompanied the bestowal of the role of author brought authority.

When that selection is no longer there, authority is lost as well. The promise of greater democracy is accompanied by a levelling of power; that which may have been desired by many may turn out to be worth less than it seemed when it was unavailable. Ready access to all texts constitutes another challenge to the former power of texts. There was a certain fictionality in any case to the notion of the author as the source of the text. The metaphor of text-as-texture was in that respect always accurate: Our use of language in the making of texts cannot be other than the quotation of fragments of texts,.

I processi di selezione che accompagnavano il conferimento del ruolo di autore comportavano autorevolezza. Quando la selezione viene meno, si perde anche in autorevolezza. The ease with which texts can be brought into conjunction, and elements of tests reconstituted as new texts, changes the notion of authorship. If it was a myth to see the author as originator, it is now a myth that cannot any longer be sustained in this new environment.

Fitness for present purpose is replacing previous conceptions, such as text as the projection of a world, the creation of a fictional world, a world of the imagination.

The dominance of the screen as the currently most potent medium — even if at the moment that potency may still be more mythical than real — means that it is these practices and these conceptions which hold sway, and not only on the screen but also in all domains of communication.

The affordances and the organisation of the screen are coming to re shape the organisation of the page. Contemporary pages are beginning to resemble, more and more, both the look and the deeper sense of contemporary screens. Writing on the page is not immune in any way from this move, even though the writing of the elite using the older media will be more resistant to the move than writing elsewhere.

It is possible to see writing becoming subordinated to the logic of the visual in many or all of its uses. It may be as well to try and answer here and now three objections that will be made. One is that more books are published now than ever before; the second is, that there is more writing than ever before, including writing on the screen.

The third, the most serious, takes the form of a question: To the first objection I say: The move from chapter to chapter was a stately and orderly progression through the unfolding matter of the book. This is still called a book. But there are no chapters, there is none of that sense of a reader engaging with and absorbing a coherent exposition of a body of knowledge, authoritatively presented. Instead there is a sense that the issue now is to involve students in action around topics, of learning by doing.

Above all, the matter is presented through image more than through writing — and writing and image are given different representational and communicational functions.

Tanto vale cercare di rispondere una volta per tutte a tre obiezioni che saranno avanzate. Alla prima obiezione dico: These are books for working with, for acting on. And I am not just thinking of factual, information books but of books of all kinds. And yes, there is more writing than ever before. Let me make two points.

The first is, who is writing more? Who is filling the pages of websites with writing? Is it the young? Or is it those who grew up in the era when writing was clearly the dominant mode?

The second point goes to the question of the future of writing. Image has coexisted with writing, as of course has speech.

In the era of the dominance of writing, when the logic of writing organised the page, image appeared on the page subject to the logic of writing. In simple terms, it fitted in how, where and when the logic of the written text and of the page suggested.

In the era of the dominance of the screen, writing appears on the screen subject to the logic of the image. Writing fits in how, where and when the logic of the image- space suggests. That leaves the third objection. It cannot be dealt with quickly. It requires a large project, much debate, and an uncommon generosity of view. On one level the issue is one of gains and losses; on another level it will require from us a different kind of reflection on what writing is, what forms of imagination it fosters.

It asks questions of a profounder kind, about human potentials, wishes, desires — questions which go beyond. Questi sono libri con cui lavorare, su cui agire. E non mi sto riferendo solo a libri che si limitano ai fatti, alle informazioni, ma a libri di tutti i tipi. Vorrei puntualizzare due cose.

Chi sta riempiendo le pagine dei siti web di scrittura? Il secondo punto riguarda la questione del futuro della scrittura.

In termini semplici, veniva inserita come, dove e quando suggerito dalla logica del testo scritto e della pagina. La scrittura viene inserita come, dove e quando suggerisce la logica dello spazio-immagine. I attempt some answers at different points in the book. What do I hope to achieve with this book? There is a clear difference between this book and others dealing with the issues of literacy and new media.

The current fascination with the dazzle of the new media is conspicuous here by its absence. I focus on just a few instances and description of hypertextual arrangements, internet texts, or the structure of websites. I am as interested in understanding how the sentence developed in the social and technological environments of England in the seventeenth century, as I am in seeing what sentences are like now.

The former like the latter — in showing principles of human meaning-making — can give us ways of thinking about the likely development of the sentence in the social and technological environments of our present and of the immediate future.

In that sense the book is out of the present mould; in part it looks to the past as much as to the present to understand the future. It is a book about literacy now, everywhere, in all its sites of appearances, in the old and the new media — it is about literacy anywhere in this new media age. So what can readers hope to get from the book? My sense is that what is needed above all is some stocktaking, some reflection, a drawing of breath, and the search for the beginning of answers to questions such as: What have we got here?

What remains of the old? What is common about the making of representations and messages between then and now, and in the likely tomorrow? I think that what we need are new tools for thinking with, new frames in which to place things, in which to see the old and the new, and see them both newly. That is what I hope the book will offer its readers: Cosa spero di ottenere con questo libro? Mi concentro solo su pochi esempi e poche descrizioni delle disposizione ipertestuali, dei testi in internet e sulla struttura dei siti web.

I lettori cosa possono sperare di ricavare da questo libro? Barthes Image — Music — Text, London: The Grammar of Graphic Design, London: Routledge Van Leeuwen, T. Scuola Superiore per Mediatori Linguistici. Diploma in Mediazione linguistica.

Partendo da alcuni stralci di intercettazioni telefoniche sono analizzate espressioni gergali russe da un punto di vista storico, linguistico e culturale. The purpose is to tackle the problem of translating Russian criminal slang in Italian judicial inquiries. Starting from a series of wiretap extracts, Russian slang expressions have been examined from a historical, linguistic and cultural point of view.

The more the Russian criminal slang intertextuality is implicit, the harder the task of the translator, who must be able to take into account all the relevant cultural differences and ensure that neither what is explicit nor what is implicit is lost in translation. The project also explains the customs and traditions of Russian criminality.

Резюме на русском языке. Цель настоящей работы — рассмотреть вопрос переводимости русского воровского жаргона в итальянской судебной практике. В ходе работы, начиная с прослушивания нескольких телефонных разговоров, проанализированы некоторые российские жаргонные выражения с исторической, языковой и культурной точки зрения.

Следует отметить, что, чем больше интертекст является имплицитным, тем больше у переводчика встречается трудностей при переводе, так как остаточные элементы необходимо передать посредством метатекстового перевода. Переводчик должен принять во внимание культурные различия и не только перевести поверхностные сообщения, но и их импликации.

Кроме того, в данной работе затронуты обычаи русского преступного мира. I gerghi storicamente attestati in Italia risalgono al tardo medioevo e si dividono tradizionalmente in due gruppi, quelli della malavita e quelli di mestiere. Se non condannati subito a morte, i detenuti erano costretti ai lavori forzati e vivevano in condizioni disumane, tanto che spesso morivano di stenti o suicidi.

Ik begreep er helemaal niets van en, toen ik op school en ook een beetje thuis kwam te weten dat de Catastrofe, de Ramp, ofwel de Shoah, waarvoor het monument is gebouwd, had plaatsgevonden dacht ik dat mama in de vernietigingskampen had gezeten en dat ze op een wonderbaarlijke wijze was overleefd.

Haar vader leek zich eerst van geen gevaar bewust. Hij had dus een trein van de Ferrovie Nord 15 genomen, bereikte de eindhalte en toen hij aangekomen was, vroeg hij aan de machinist of er iemand in staat was om hem te helpen met de illegale grensovergang. Terug in Milaan heeft mijn moeder geprobeerd om haar eindexamen te behalen: Ze had nooit op de middelbare school gezeten. De examencommissies waren welwillend tegenover de kandidaten, ze hielden rekening met de moeilijke historische omstandigheden en die van de kandidaten zelf.

Maar moeder kon zich niet concentreren. Ze ging voor haar boeken zitten en werd constant afgeleid. Er was altijd iets dat haar aandacht trok, zelfs als een leuke jongen haar hielp met wiskunde, wie weet wat er dan in haar hoofd omging. Ze zag zichzelf al getrouwd en misschien zou ze dan haar diploma nooit meer nodig hebben gehad…. De commissievoorzitter moedigde moeder aan, hij stelde haar andere vragen, maar zij was echt niet voorbereid en haalde de eindexamens niet.

In het Zeefjenees betekende dat: Misschien zou ik ook hetzelfde kunnen doen! Mij niets aantrekken van een diploma en van mijn onderbroeken. Ik heb als gevolg altijd gedacht dat moeder alleen vervelend was, aan vervolgingswaan leed en die constant behoefte had om te klagen over een lot dat eigenlijk zo slecht niet was.

Zij maakte een dramatisch lot mee, maar ze zeefde het met het Mammaans zodat er geen verschil meer was tussen een Zwitsers vluchtelingenkamp en een Duits vernietigingskamp. De verwarring tussen haar drama en de tragedie van vele anderen heeft een afstotingsreactie in mij ontwikkeld. Mijn opstandige puberteit — die noodzakelijk was om mijn geestelijke gezondheid te bewaren maar die wreed, zinloos, en gedeeltelijk zelfvernietigend was — heeft zich in de kreten ten gunste van de Fedayin vertaald, die ik schreeuwde tijdens de betogingen.

Note al testo italiano. Suggerimento del mio maestro di ballo liscio Roberto [nota del traduttore]. Guccini [nota del traduttore]. De Gregori [nota del traduttore]. Noten bij de Nederlandse tekst. Mijnheer, ik ben al gereed u te gehoorzamen [noot van de vertaler]. Citaat uit het eerste hoofdstuk van I promessi sposi De verloofden geschreven door Alessandro Manzoni — een Italiaans dichter en romanschrijver [noot van de vertaler].

Aanwijzing van Roberto mijn stijldans leraar [noot van de vertaler]. Een soort Italiaanse vleeswaren [noot van de vertaler]. Soort tortellini uit de provincie Piacenza [noot van de vertaler]. Il Corriere della Sera; in opgericht, het is een van de grootste Italiaanse kranten met een oplage van ca. Een wekelijks verschijnend Italiaans tijdschrift met stripverhalen van Walt Disney-figuren.

Vergelijkbaar met de Nederlandse Donald Duck weekbald [noot van de vertaler]. Het gaat hier over een espressomachine met een manuele hefboom. Hiermee om een espresso te maken moet je de hefboom naar beneden trekken en wanneer je de gewenste hoeveelheid koffie in het kopje hebt, moet je het weghalen [noot van de vertaler].

Als deze namen verzonnen zou zijn, zou ik ze veranderen, omdat ze niet plausibel klinken [noot van de vertaler]. Noord-Italiaanse treinvervoerder [noot van de vertaler]. Propedeutica della traduzione, Milano: Dizionario affettivo della lingua ebraica, Milano: Grazie anche ad Annie Demol, la quale mi ha fatto scoprire la variante belga e capire di preferire quella olandese. Un grazie anche a tutti i famigliari, amici, conoscenti e colleghi che mi hanno sopportato durante la stesura della tesi.

Primo fra tutti, Mirko: Grazie anche alle colleghe della tana per il loro supporto morale ai miei esaurimenti universitari e non. This thesis consists of the translation from Russian into Italian of an article written by Jurij Lotman, the founder of the Tartu-Moscow School of Semiotics. The translated text tackles the conceptual domain of autocommunication as a process in which the sender and the receiver are the same person.

This form of communication reorganizes the personality of the communicator by raising the rank of a message, while its previous semantic content remains the same. By recoding, the message transforms and acquires a new meaning.

The translation is followed by a text analysis which describes the content, the structure and the functions of the original text and examines some translational problems as regards the disambiguation of some terms and concepts and the rendering in the target language. Нам еще придется обращать внимание на обязательность наличия в едином механизме культуры изобразительных и словесных связей, которые могут рассматриваться как два различно устроенных канала передачи информации.

Однако оба эти канала описываются моделью Якобсона и в этом отношении однотипны. Но если задаться целью построить модель культуры на более абстрактном уровне, то окажется возможным выделить два типа каналов коммуникации, из которых только один будет описываться применявшейся до сих пор классической моделью.

Для этого необходимо сначала выделить два возможных направления передачи сообщения. Tuttavia entrambi i canali possono essere descritti mediante il modello di Jakobson e sono, in questo senso, dello stesso tipo. Случай, когда субъект передает сообщение самому себе, то есть тому, кому оно уже и так известно, представляется парадоксальным. Однако на самом деле он не так уж редок и в общей системе культуры играет немалую роль. Quando parliamo della trasmissione di un messaggio secondo il sistema Io-Io, non ci riferiamo in primo luogo ai casi nei quali il testo svolge una funzione mnemonica.

Qui il secondo Io ricevente, dal punto di vista funzionale, viene equiparato a una terza persona. Сообщение самому себе уже известной информации прежде всего имеет место во всех случаях, когда при этом повышается ранг сообщения. Так, когда молодой поэт читает свое стихотворение напечатанным, сообщение текстуально остается тем же, что и известный ему рукописный текст. Однако, будучи переведено в новую систему графических знаков, обладающих другой степенью авторитетности в данной культуре, оно получает некоторую дополнительную значимость.

Аналогичны случаи, когда истинность или ложность сообщения ставится в зависимость от того, высказано оно словами или только подразумевается, сказано или написано, написано или напечатано и т. Dunque, quando il giovane poeta legge la propria poesia stampata, dal punto di vista testuale il messaggio rimane uguale a quello a lui noto del manoscritto.

Это все случаи, когда человек обращается к самому себе, в частности, те дневниковые записи, которые делаются не с целью запоминания определенных сведений, а имеют целью, например, уяснение внутреннего состояния пишущего, уяснение, которого без записи не происходит.

Обращение с текстами, речами, рассуждениями к самому себе — существенный факт не только психологии, но и истории культуры. Ma la trasmissione di un messaggio da Io a Io avviene anche in molti altri casi. В дальнейшем мы постараемся показать, что место автокоммуникации в системе культуры гораздо более значительно, чем это можно было бы предположить.

Сообщение и содержащаяся в нем информация константны, меняется же носитель информации. Nel sistema Io-Lui risultano variabili i poli estremi del modello il mittente viene sostituito dal destinatario , mentre il codice e il messaggio rimangono invariati.

Это происходит в результате того, что вводится добавочный — второй — код и исходное сообщение перекодируется в единицах его структуры, получая черты нового сообщения. Схема коммуникации в этом случае выглядит так:. В первом случае адресант передает сообщение другому, адресату, а сам остается неизменным в ходе этого акта. Во втором, передавая самому себе, он внутренне перестраивает свою сущность, поскольку сущность личности можно трактовать как индивидуальный набор социально значимых кодов, а набор этот здесь, в процессе коммуникационного акта, меняется.

Nel primo caso, il mittente trasmette un messaggio a un altro, al destinatario, rimanendo invariato nel corso di tale processo. Характерным примером будет воздействие мерных звуков стука колес, ритмической музыки на внутренний монолог человека. И мной своевольно играли оне. Вкруг меня, как кимвалы, звучали скалы, Окликалися ветры и пели валы.

Я в хаосе звуков лежал оглушен, Но над хаосом звуков носился мой сон. Болезненно-яркий, волшебно-немой, Он веял легко над гремящею тьмой. В лучах огневицы развил он свой мир — Земля зеленела, светился эфир, Сады-лавиринфы, чертоги, столпы, И сонмы кипели безмолвной толпы. Я много узнал мне неведомых лиц, Зрел тварей волшебных, таинственных птиц, По высям творенья, как Бог, я шагал, И мир подо мною недвижный сиял.

Но все грезы насквозь, как волшебника вой, Мне слышался грохот пучины морской, И в тихую область видений и снов Врывалася пена ревущих валов. Attorno a me, come cembali, risuonavano gli scogli, gridavano i venti e cantavano i flutti. Nel caos di suoni giacevo assordato, ma sopra il caos di suoni si elevava il mio sogno. Morbosamente vivido, magicamente muto, svolazzava leggero sulle tenebre tonanti.

Поскольку в основе текста, видимо, лежит реальное переживание — воспоминание о четырехдневной буре в сентябре г. В стихотворении выделены два компонента душевного состояния автора: Последний — отмечен неожиданным включением в амфибрахический текст анапестических строк: Но именно эти мерные оглушительные звуки становятся ритмическим фоном, обуславливающим освобождение мысли, ее взлет и яркость.

Ma proprio questi suoni assordanti e cadenzati costituiscono lo sfondo ritmico che porta alla liberazione del pensiero, al suo slancio e alla sua vividezza. Benedetta oppure Idol mio e lasciava cadere nel fuoco ora la scarpa, ora il giornale VI, — В данном случае даны три внешних ритмообразующих кода: Очень характерно, что книга здесь выступает не как сообщение: Причем стимулирует она не своим содержанием, а механической автоматичностью чтения.

Вторжение внешнего ритма организует и стимулирует внутренний монолог. In questo caso abbiamo tre codici esterni ritmopoietici: Такой парк представляет собой сравнительно небольшую площадку, усыпанную щебнем, с расположенными на ней в соответствии со сложным математическим ритмом камнями. Созерцание этих сложно расположенных камней щебня должно создавать определенную настроенность, способствующую интроспекции. Разнообразные системы ритмических рядов, построенных по синтагматически ясно выраженным принципам, но лишенных собственного семантического значения — от музыкальных повторов до повторяющегося орнамента, — могут выступать как внешние коды, под влиянием которых перестраивается словесное сообщение.

Однако для того, чтобы система работала, необходимо столкновение и взаимодействие двух разнородных начал: Gli svariati sistemi di sequenze ritmiche — dalle riprese musicali agli ornamenti melodici ripetuti — organizzate secondo principi chiari dal punto di vista sintagmatico, ma prive di un effettivo significato semantico, possono avere il ruolo di codici esterni che influiscono sul messaggio verbale ristrutturandolo.

Таким образом, существование особого канала автокоммуникации можно считать установленным. Кстати, вопрос этот уже привлекал внимание исследователей. Указание на существование особого языка, специально предназначенного по функции для автокоммуникаций, мы находим у Л. Там же находим и указание на ее структурные признаки: Внутренняя речь есть немая, молчаливая речь. Это — ее основное отличие. Попробуем описать некоторые черты автокоммуникативной системы. Proviamo ora a descrivere alcuni tratti distintivi del sistema di autocomunicazione.

В крепостном дневнике В. Кюхельбекера есть замечательная запись на этот счет: Не происходит ли это от малочисленности предметов, меня окружающих, и происшествий, какие со мною случаются? В конечном счете слова такой записи становятся индексами, разгадать которые возможно только зная, что написано. Крачковского раннеграфической традиции Корана: Отсутствие не только кратких, но и долгих гласных, диакритических точек.

In ultima analisi le parole di tali annotazioni diventano indici che possono essere decifrati solo se si conosce il contenuto dello scritto. Assenza totale delle vocali, sia lunghe, sia corte e dei segni diacritici. Толстого и его невесты С.

Во всех этих примерах мы имеем дело со случаем, когда читающий понимает текст только потому, что знает его заранее у Толстого — в результате того, что Кити и Левин — духовно уже одно существо; слияние адресата и адресанта здесь происходит на наших глазах.

Образованные в результате подобной редукции слова-индексы имеют тенденцию к изоритмичности. С этим связана и основная особенность синтаксиса такого типа речи: При этом следует разделять два случая автокоммуникации: A questo riguardo bisogna distinguere due diversi tipi di autocomunicazione: Приведенная запись имеет отчетливо мнемоническую функцию, хотя не следует забывать и другой: Правда, и здесь имеет место явно бессознательное действие, которое нельзя объяснить ни мемориально-мнемонической функцией, ни тайным характером записи: Индексы тяготеют к равнопротяженности и ритму.

Во второй строке необходимость, из конспиративных соображений, сократить фамилии до одной буквы задала другой внутренний ритм, и все остальные слова были редуцированы в той же мере.

Странно и чудовищно было бы полагать, что Пушкин эту трагическую для него запись строил с сознательной оглядкой на ритмическую или фонологическую организацию — речь идет о другом: Еще более заметны эти особенности в следующем примере, лишенном и мнемонической, и конспиративной функции и представляющем автосообщение в наиболее чистом виде.

Речь идет о бессознательных записях, которые делал Пушкин, сопровождая ими процесс размышления и, возможно, даже их не замечая. Там же находится запись: Nella poesia troviamo la seguente annotazione:.

Восстановить ход мысли не сложно: Текст представляет собой анаграммы задано чтение справа налево имени и фамилии А. Олениной, о которой он думал по-французски. Il testo rappresenta un anagramma se letto da destra verso sinistra del nome e del cognome di Olenina alla quale pensava in francese.

Интересен механизм этой записи. Сначала имя, в результате обратного чтения, превращается в условный индекс, затем повтором задается некоторый ритм, а перестановкой — ритмическое нарушение ритма.

Стихоподобный характер такой конструкции очевиден. Между первоначальным сообщением и вторичным кодом возникает напряжение, под влиянием которого появляется тенденция истолковывать семантические элементы текста как включенные в дополнительную синтагматическую конструкцию и получающие от взаимной соотнесенности новые — реляционные — значения.

Однако, хотя вторичный код стремится превратить первично значимые элементы в освобожденные от общеязыковых семантических связей, этого не происходит. Общеязыковая семантика остается, но на нее накладывается вторичная, образуемая за счет тех сдвигов, которые возникают при построении из значимых единиц языка ритмических рядов различного типа.

Но этим смысловая трансформация текста не ограничивается. Рост синтагматических связей внутри сообщения приглушает первичные семантические связи, и текст на определенном уровне восприятия может вести себя как сложно построенное асемантическое сообщение.

Но синтагматически высокоорганизованные асемантические тексты имеют тенденцию становиться организаторами наших ассоциаций. Им приписываются ассоциативные значения. Так, всматриваясь в узор обоев или слушая непрограммную музыку, мы приписываем элементам этих текстов определенные значения.

Чем более подчеркнута синтагматическая организация, тем ассоциативнее и свободнее становятся семантические связи. Он перестраивает ту личность, которая включена в процесс автокоммуникации. Il meccanismo di trasmissione delle informazioni nel canale Io-Io si potrebbe rappresentare nel modo seguente: Tra il messaggio originario e il codice secondario nasce una tensione che porta alla tendenza a interpretare gli elementi semantici del testo come significati nuovi — relazionali — ottenuti da tale interrelazione e inseriti in un costrutto sintagmatico aggiuntivo.

Ma la trasformazione del testo relativa al senso non si ferma qui. Tuttavia i testi asemantici, altamente organizzati dal punto di vista sintagmatico, hanno la tendenza a diventare organizzatori delle nostre associazioni. Si attribuiscono loro significati associativi. Tale testo ristruttura la persona coinvolta nel processo di autocomunicazione.

Таким образом, текст несет тройные значения: Dunque i significati nel testo sono triplici: Нет необходимости доказывать, что описанный нами механизм одновременно может быть представлен и как характеристика процессов, лежащих в основе поэтического творчества.

Однако одно дело — поэтический принцип, другое — реальные поэтические тексты. Реальный поэтический текст транслируется по двум каналам одновременно исключение составляют экспериментальные тексты, глоссолалии, тексты типа асемантических детских считалок и заумь, а также тексты на непонятных аудитории языках.

Sarebbe una semplificazione il tentativo di identificare questi ultimi con i messaggi trasmessi lungo il canale Io-Io. Итак, мы можем сделать вывод, что система человеческих коммуникаций может строиться двумя способами. В одном случае мы имеем дело с некоторой наперед заданной информацией, которая перемешается от одного человека к другому, и константным в пределах всего акта коммуникации кодом. В другом речь идет о возрастании информации, ее трансформации, переформулировке, причем вводятся не новые сообщения, а новые коды, а принимающий и передающий совмещаются в одном лице.

В процессе такой автокоммуникации происходит переформирование самой личности, с чем связан весьма широкий круг культурных функций от необходимого человеку в определенных типах культуры ощущения своего отдельного бытия до самоопознания и аутопсихотерапии.

Роль подобных кодов могут играть разного типа формальные структуры, которые тем успешнее выполняют функцию переорганизации смыслов, чем асемантичнее их собственная организация. Таковы пространственные объекты, типа узоров или архитектурных ансамблей, предназначенные для созерцания, или временные, типа музыки. Sono tali gli oggetti spaziali, come i disegni ornamentali o i complessi architettonici destinati alla contemplazione, e quelli temporali come la musica. Сложнее дело обстоит со словесными текстами.

Поскольку автокоммуникативный характер связи может маскироваться, принимая формы других видов общения например, молитва может осознаваться как общение не с собой, а с внешней могущественной силой, повторное чтение, чтение уже известного текста — по аналогии с первым чтением, как общение с автором и пр.

Здесь, в значительной мере, речь будет идти об установке воспринимающего, поскольку один и тот же текст может играть роль и сообщения, и кода или же, осциллируя между этими полюсами, того и другого одновременно. Здесь следует различать два аспекта: Dobbiamo ora distinguere due diversi aspetti: Ритм не является структурным уровнем в построении естественных языков. Не случайно, если поэтические функции фонологии, грамматики, синтаксиса находят основу и аналогию в соответствующих нехудожественных уровнях текста, то для метрики такой параллели указать невозможно.

Il ritmo non costituisce un livello strutturale nel sistema dei linguaggi naturali. Infatti, le funzioni poetiche della fonologia, della grammatica e della sintassi trovano fondamento e analogie nei rispettivi livelli non artistici del testo, mentre per la metrica un tale parallelismo non esiste.

Распространение принципа повтора на фонологический и другие уровни естественного языка представляет собой агрессию автокоммуникации в чуждую ей языковую сферу. Функционально текст используется не как сообщение, а как код, когда он не прибавляет нам каких-либо новых сведений к уже имеющимся, а трансформирует самоосмысление порождающей тексты личности и переводит уже имеющиеся сообщения в новую систему значений.

Если читательнице N сообщают, что некая женщина по имени Анна Каренина в результате несчастной любви бросилась под поезд, и она, вместо того чтобы приобщить в своей памяти это сообщение к уже имеющимся, заключает: Именно так читала романы пушкинская Татьяна: Текст прочитанного романа становится моделью переосмысления реальности.

Татьяна не сомневается в том, что Онегин — романический персонаж; ей неясно лишь, с каким амплуа его следует отождествить: В письме Татьяны к Онегину характерно, что текст распадается на две части: Интересно, что романтик Ленский также объясняет себе людей в том числе и себя методом отождествления их с некоторыми текстами.

И здесь Пушкин демонстративно употребляет тот же набор штампов: Очевидно, что во всех этих случаях тексты функционируют не как сообщения на некотором языке не для Пушкина, а для Татьяны и Ленского , а как коды, концентрирующие в себе информацию о самом типе языка. В более последовательной форме этот принцип проведен не в искусстве, а в моралистических и религиозных текстах типа притч, в мифе, пословице. Характерно проникновение повторов в пословицы в период, когда они еще не воспринимались эстетически по преимуществу, а имели гораздо более существенную мнемоническую или морально-нормативную функцию.

Повторы определенных строительных архитектурных элементов в интерьере храма заставляют воспринимать его структуру как нечто, не связанное с практически строительными, техническими потребностями, а, скажем, как модель вселенной или человеческой личности. Именно потому, что в этом случае внутренность храма — код, а не только текст, она воспринимается не только эстетически эстетически может восприниматься только текст, а не правила его построения , а религиозно, философски, богословски или каким-либо иным не художественным образом.

Оно использует наличие обеих коммуникативных систем для осцилляции в поле структурного напряжения между ними. Эстетический эффект возникает в момент, когда код начинает использоваться как сообщение, а сообщение как код, то есть когда текст переключается из одной системы коммуникации в другую, сохраняя в сознании аудитории связь с обеими.

Природа художественных текстов как явления подвижного, одновременно связанного с обоими типами коммуникации, не исключает того, что отдельные жанры в большей или меньшей мере ориентированы на восприятие текстов как сообщений или кодов.

Конечно, лирическое стихотворение и очерк не одинаково соотнесены с той или иной системой коммуникации. Однако, кроме ориентации жанров, в определенные моменты, в силу исторических, социальных и других причин эпохального характера, та или иная литература в целом и шире — искусство в целом может характеризоваться ориентацией на автокоммуникацию. Показательно, что отрицательное отношение к тексту-штампу будет хорошим рабочим критерием общей ориентированности литературы на сообщение. Однако удаление от одного полюса и даже сознательная полемика совсем не означает ухода от его структурного влияния.

Как бы ни имитировало литературное произведение текст газетного сообщения, оно сохраняет, например, такую типичную черту автокоммуникационных текстов, как многократность, повторность чтения.

Одновременно, как бы ни стремился словесный художественный текст — из соображений полемики или эксперимента — перестать быть сообщением, это невозможно, как убеждает нас весь опыт искусства.

Следуя законам автокоммуникации — членению текста на ритмические куски, сведению слов к индексам, ослаблению семантических связей и подчеркиванию синтагматических, — поэтический текст вступает в конфликт с законами естественного языка. А ведь восприятие его как текста на естественном языке — условие, без которого поэзия существовать и выполнять свою коммуникативную функцию не может. Но и полная победа взгляда на поэзию как только на сообщение на естественном языке приведет к утрате ее специфики.

Высокая моделирующая способность поэзии связана с превращением ее из сообщения в код. Ритм возводится до уровня значений, а значения складываются в ритм. Il testo poetico come una specie di pendolo oscilla tra il sistema Io-Lui e quello Io-Io. Il ritmo si eleva al livello dei significati, e i significati si collocano nel ritmo.

Законы построения художественного текста в значительной мере суть законы построения культуры как целого. С этой точки зрения, культура человечества — колоссальный пример автокоммуникации. Одновременная передача по двум коммуникативным каналам присуща не только художественным текстам. Она составляет характерную черту культуры, если рассматривать ее как единое сообщение.

Costituisce un tratto distintivo della cultura se la si considera come un unico messaggio. Потребитель культуры находится в позиции идеального адресата, он получает информацию со стороны. Очень точно такое отношение сформулировал Петр I, сказав: Следует подчеркнуть, что речь идет именно об ориентации, поскольку на уровне текстовой реальности всякая культура состоит из обоих видов коммуникаций.

Кроме того, отмеченная черта не специфична культуре нового времени — в разных формах она встречается в различные эпохи. Между тем далеко не все известные из истории культуры случаи могут быть объяснены с этих позиций. Gli utenti della cultura si trovano in una posizione di destinatari ideali, ossia ricevono informazioni da fuori.

Inoltre, non tutti i casi noti nella storia della cultura si possono interpretare da questo punto di vista. Рассмотрим парадоксальную позицию, в которой мы оказываемся при изучении фольклора. Известно, что именно фольклор дает наибольшие основания для структурных параллелей с естественными языками и что именно в фольклоре применение лингвистических методов сопровождалось наибольшими успехами.

Действительно, здесь исследователь может констатировать наличие ограниченного числа элементов системы и сравнительно легко формулируемых правил их сочетания.

Однако тут же необходимо подчеркнуть и глубокое различие: Фольклор, особенно такие его формы, как волшебная сказка, делают предельно автоматизированными обе сферы. Но такое положение парадоксально. Если бы текст действительно был построен таким образом, он был бы полностью избыточным. То же самое можно было бы сказать и о других видах искусств, ориентирующихся на канонические формы, на выполнение, а не нарушение норм и правил.

Esaminiamo ora la posizione paradossale in cui ci troviamo quando studiamo il folclore. Il folclore, in particolar modo le forme del tipo della fiaba, rendono entrambe le sfere del tutto automatiche. Ответ, видимо, заключается в том, что, если тексты этого типа в момент своего зарождения обладали определенной семантикой семантика волшебной сказки, видимо, задавалась ее отношением к ритуалу , то в дальнейшем эти связи были утрачены и тексты начали приобретать черты чисто синтагматических организаций.

Эту тенденцию мифа превращаться в чисто синтагматический, асемантический текст, не сообщение о некоторых событиях, а схему организации сообщения, имел в виду К. Леви-Стросс, говоря о его музыкальной природе. La risposta consiste nel fatto che, se i testi di questo tipo nel momento della loro nascita possedevano una certa semantica la semantica della fiaba risultava dal suo rapporto con il rituale , in seguito tali legami si sono persi e i testi hanno cominciato ad assumere tratti delle organizzazioni puramente sintagmatiche.

Для существования культуры как механизма, организующего коллективную личность с общей памятью и коллективным сознанием, видимо, необходимо наличие парных семиотических систем, с последующей возможностью последующего перевода текстов.

Реальные культуры, как и художественные тексты, строятся по принципу маятникообразного качания между этими системами. Однако ориентация того или иного типа культуры на автокоммуникацию или на получение истины извне в виде сообщений проявляется как господствующая тенденция.

В особенности резко она сказывается в том мифологизированном образе, который каждая культура создает в качестве своего идейного автопортрета. Эта модель самой себя оказывает воздействие на культурные тексты, но не может быть с ними отождествлена, иногда являясь обобщением скрытых за текстовыми противоречиями структурных принципов, а иногда представляя прямую их противоположность. В области типологии культур возможен факт возникновения грамматики, которая принципиально неприменима к текстам того языка, описывать который она претендует.

Культуры, ориентированные на сообщения, носят более подвижный, динамический характер. Они имеют тенденцию безгранично увеличивать число текстов и дают быстрый прирост знаний. Классическим примером может считаться европейская культура XIX в. Оборотной стороной этого типа культуры является резкое разделение общества на передающих и принимающих, возникновение психологической установки на получение истины в качестве готового сообщения о чужом умственном усилии, рост социальной пассивности тех, кто находится в позиции получателей сообщения.

Очевидно, что читатель европейского романа нового времени более пассивен, чем слушатель волшебной сказки, которому еще предстоит трансформировать полученные им штампы в тексты своего сознания, посетитель театра пассивнее участника карнавала.

Тенденция к умственному потребительству составляет опасную сторону культуры, односторонне ориентированной на получение информации извне. Hanno la tendenza ad aumentare illimitatamente il numero dei testi e producono un accrescimento veloce delle conoscenze.

Культуры, ориентированные на автокоммуникацию, способны развивать большую духовную активность, однако часто оказываются значительно менее динамичными, чем этого требуют нужды человеческого общества. Исторический опыт показывает, что наиболее жизнестойкими оказываются те системы, в которых борьба между этими структурами не приводит к безусловной победе какой-либо одной из них.

Однако в настоящее время мы еще весьма удалены от возможности сколь-либо обоснованно прогнозировать оптимальные структуры культуры. До этого еще следует понять и описать, хотя бы в наиболее характерных проявлениях, их механизм.

Da un lato, dunque, riprende la tradizione biblica sempre molto produttiva nella Russia presovietica e ora riscoperta. Va riconosciuto ai culturologi lo sforzo di cercare criteri di valutazione assoluta delle culture. Fatte salve le differenze puramente soggettive, in una cultura lo stesso messaggio viene decodificato nello stesso modo. In ogni testo ci sono cose dette esplicito e cose non dette implicito.

Restringendo la questione al solo testo verbale, le parole sono segni che rimandano, attraverso interpretanti, a oggetti. Attualizzazione del linguaggio interno. Termine coniato dallo studioso russo Vygotskij. Il discorso interno ha una struttura sintattica particolare caratterizzata da estrema sintesi. La nostra mente elabora continuamente informazioni di ogni genere in modo non del tutto consapevole sotto forma di un dialogo in cui emittente e ricevente coincidono.

Solo in seguito imparano a farlo in silenzio. Dizionario della scienza della traduzione, a cura degli studenti del Dipartimento di lingue di Scuole Civiche Milano in corso di pubblicazione. Il linguaggio nel suo assetto poetico ha sue regole di funzionamento. Quando si formula una frase si scelgono le parole che servono tra varie simili e poi si combinano.

Finora non sono state trovate molte soluzioni, sebbene siano stati fatti grandi progressi. Il volume raccoglie diversi articoli e saggi pubblicati tra il e il e contiene alcuni dei concetti fondamentali elaborati dallo studioso russo. Destinato alla circolazione negli ambienti accademici e scientifici internazionali, il testo si rivolge direttamente a un pubblico specifico, ossia a studiosi, ricercatori, studenti e altri tecnici del settore accomunati dal possesso di una rete di conoscenze e competenze indispensabili alla fruizione e alla comprensione adeguata del contenuto.

Lo sviluppo della semiotica nel mondo ex sovietico ha avuto un rilievo maggiore rispetto al mondo occidentale, in generale, e al contesto italiano, in particolare. Questo ha determinato un utilizzo ormai consolidato della terminologia in lingua russa per quanto riguarda la definizione dei concetti semiotici. Mentre in Italia, vista la presenza di posizioni tuttora molto divergenti tra loro e la mancanza di rigore scientifico per quanto riguarda lo studio della semiotica, si nota una mancanza di un approccio generale alla precisione dal punto di vista terminologico.

Questa fase di ricerca terminologica ha richiesto soprattutto una consultazione molto approfondita di vari testi paralleli. Per quanto riguarda la forma espressiva, i testi settoriali in lingua russa sono spesso caratterizzati da frasi molto lunghe e costruzioni sintattiche complesse.

Le virgolette in russo hanno uno scopo preciso, dato che in loro assenza le parole, e nel caso preciso i pronomi personali, andrebbero declinati. Utilizzando le uniche due forme participiali a disposizione si ottiene: Studioso di letteratura artistica russa, Lotman usa spesso nei testi settoriali le opere della tradizione russa allo scopo di esplicare alcuni dei suoi concetti. Il residuo ha riguardato soprattutto la sfera degli esempi utilizzati da Lotman allo scopo di chiarire alcuni concetti.

Реальный поэтический текст транслируется по двум каналам одновременно исключение составляют экспериментальные тексты, глоссолалии, тексты типа асемантических детских считалок и заумь , а также тексты на непонятных аудитории языках. La cooperazione interpretativa nei testi narrativi , Milano, Bompiani. La comunicazione traduttiva , a cura di Bruno Osimo, Milano, Hoepli.

Quindi non dovrebbe succedere niente. Invece, Monica, nei tuoi racconti succedono tante cose. Spesso i racconti nascono da un nucleo per me problematico, che induce a una ricerca di significato: O agli eventi eclatanti narrati nel Progetto. E i cocci, i cocci di chi sono? Sono vere entrambe le cose, penso. E anche contemplare un quadro di Bacon ci fa bene, oltre a inquietarci o turbarci.

Questa cosa dei cocci non la capisco tanto. La letteratura credo sia sempre spudorata, credo debba sempre avere un elemento di rottura. Nemmeno quella che ti spiega la vita. Oh, quella poi mi irrita proprio. Tornando alla questione del pudore: Forse sta male dirlo, e infatti nella vita reale tendo a non dirlo, mi comporto da persona educata.

Ho avuto questa impressione e, per controllare se la mia ipotesi aveva senso, ho fatto un piccolo esperimento, provando a costruire poesie con frammenti dei tuoi racconti. Ma allora mi piacerebbe che tu, qui, in diretta, ci rivelassi il retroscena: E ora bisogna fare di tutto per mettere a tacere lo scandalo? Voglio mostrare la percezione nel suo accadere: Forse anche per questo spesso i personaggi sono bambini, o vecchi.

Sono molto affezionata ai miei personaggi bambini e anziani. Certe volte mi fermo anche al bar. Hai mai pensato di smettere di fare la scrittrice, che non rende, e proporti invece come copywriter per la Playtex o per la Triumph?

Non sono trasparenti, dice. Il reggiseno le sta bene o le va largo? I ferretti nelle costole sono una citazione da Caravaggio? Eh, no, troppo facile! Il lettore deve fare la sua parte: Quanto alle criptocitazioni, o quello che pomposamente potremmo chiamare intertesto: Molti dei miei personaggi sono dissociati, il protagonista maschile del Progetto ovviamente, ma anche i bambini e le donne. Questo genera malessere, talvolta addirittura tragedia. Soprattutto nelle giovani donne. Ne ho conosciute tantissime, anche belle, impegnate in lotte senza quartiere col proprio essere fisico.

Il nostro tempo premia la scissione, la nevrosi. Trovo il racconto estremamente realistico: Come traduttrice lo sai bene: Una specie di punk della scrittura.

Ci sono momenti di compassione in ciascuno dei racconti: Certo sono momenti, episodi, tuttavia spiragli di senso, piccole vertigini rivelatorie. Io mi definisco una scrittrice religiosa. Analisi comparativa prototesto-metatesto del romanzo Delitto e castigo di F. Резюме на русском языке В настоящей работе представлен сравнительный анализ прототекст-метатекст романа Ф. Я по Москве скучаю. Ho nostalgia di Mosca. Candid Conversation Intervista a Playboy pubblicata nel gennaio 1. Traduzione con testo a fronte 3 This exchange with Alvin Toffler appeared in Playboy for January, Have you ever been psychoanalyzed?

Have I been what? Subjected to psychoanalytical examination. Sottomesso a un esame psicoanalitico. Finora ho pronte circa sessanta pagine Al momento sta lavorando a un nuovo progetto?

Ecco la sua risposta: Dal contesto penso che si tratti di scaffali usati nelle biblioteche, ma non conoscendo questo vocabolo lo cerco nel dizionario stack noun 1: Serie di scaffali disposti in modo da costituire un unico insieme e da rivestire parzialmente o totalmente le pareti un ambiente Faccio una ricerca sul dizionario dei sinonimi, ma non trovo niente che mi possa essere utile.

Onegin in English, in Partisan Review, n. Umberto Eco, Dire quasi la stessa cosa. I campi espressivi Nel prototesto troviamo: Omdat hij een nogal mager lichaam had, maar een grote buik die eerst naar voren schoot en dan over zijn lies hing, liet hij zijn lange broeken op maat maken. Ze zag zichzelf al getrouwd en misschien zou ze dan haar diploma nooit meer nodig hebben gehad… De commissievoorzitter moedigde moeder aan, hij stelde haar andere vragen, maar zij was echt niet voorbereid en haalde de eindexamens niet.

Arts, Lettres, Langues Mention: Domino , la costa torna ad essere alta a falesia e soggetta a continui fenomeni di crollo. Alcuni giganteschi massi sono rimasti isolati dalla linea di costa e costituiscono meravigliosi faraglioni denominati per la forma, i Pagliai. Isola di San Nicola: Nicola presenta una costa molto alta, a picco sul mare, con tratti di falesia anche di sessanta metri di altezza. La mancanza di grotte va spiegata soprattutto con la scarsa durezza della roccia marnosa che, sottoposta al moto ondoso, frana continuamente verso il mare.

A Punta del Cimitero la scogliera a strapiombo presenta una piccola zona di approdo con spiaggetta. Il versante Nord-Ovest di S. Lungo questo tratto di mare sono presenti scogliere di protezione e nello stretto corridoio fra il Cretaccio e S. Nicola sono presenti i corpi morti per ancoraggio delle barche, molto utili soprattutto durante i periodi di tempo cattivo. Il versante meridionale esposto a scirocco si presenta con una costa piuttosto bassa nella quale si aprono numerose piccole calette rocciose con fondi sabbiosi e poco profondi.

In questo tratto di costa troviamo: Proseguendo, Punta Romito e il Grosso, caratterizzato da una ripida parete a strapiombo sul mare. Le Isole Tremiti, come tutti gli ambienti insulari, rivestono particolare interesse sotto il profilo della flora e della fauna determinata dalle peculiari caratteristiche ambientali che si vengono a determinare. I Rettili sono invece rappresentati da tre specie innocue: Pochi sono i Mammiferi: Questa specie, di cui di tanto in tanto si segnalano sia a Pianosa sia alle Tremiti sporadici avvistamenti di individui della popolazione residente dalmata, potrebbe ritornare a frequentare nuovamente le isole se venisse realizzata una effettiva limitazione del disturbo ambientale nelle aree a protezione completa della riserva marina.

Sulle Tremiti, infatti, basta alzare lo sguardo o guardarsi intorno per assistere alle spettacolari acrobazie dei gabbiani che si librano nel vento oppure alle sorprendenti e velocissime "picchiate" del falco pellegrino Falco peregrinus in atteggiamento di caccia, il falco della regina Falco eleonorare e la rondine di mare Sterna hirundo.

Da secoli una colonia di berte maggiori raggiunge ogni anno le isole Tremiti. In media, i viaggi delle berte in mare aperto sono durati oltre sei giorni, da un minimo di due giorni fino a un massimo di Proveniente dai mari al largo del Sudafrica, dove sverna, la Berta maggiore percorre migliaia di chilometri ogni anno per nidificare, in estate, nel Mar Mediterraneo e in Italia. Tutti i dati che la LIPU ha raccolto durante il progetto svolto per conto del Ministero Ambiente - sia quelli ottenuti dai conteggi dalla costa e da imbarcazione che dalla telemetria, sono stati cartografati e inseriti su GIS Geographical Information System.

La femmina depone un solo uovo che viene covato a turno da entrambi i genitori per circa 54 giorni; la schiusa avviene tra il 10 ed il 20 Luglio. Il pulcino durante la prima settimana viene coperto da uno dei genitori giorno e notte; in seguito di giorno viene lasciato solo e visitato soltanto la notte, quando i genitori tornano al nido per nutrirlo.

Una leggenda vede in questi uccelli la reincarnazione delle anime di Diomede, condannate a vagare in mare alla ricerca del loro condottiero scomparso in battaglia. Le Isole Tremiti offrono a questi uccelli condizioni per la nidificazione: Gli adulti si riconoscono dalle grandi dimensioni, dalle parti superiori grigio pallide, dalla punta delle ali bianca e nera, dal massiccio becco giallo con una macchia rossa e dalle zampe color carnacino.

Impiega quattro anni per acquisire il piumaggio da adulto. Lisce, brillanti e granulose. Nicola e sul Cretaccio. Qualcuno lo si nota sempre di vedetta sulle rocce, specialmente sul disabitato Cretaccio, sempre pronti ad accorrere verso le barche che tornano dalla pesca o dovunque possono reperire cibo.

Le Isole Tremiti, come tutti gli ambienti insulari, rivestono particolare interesse sotto il profilo della flora e della vegetazione per le peculiari caratteristiche ambientali che si vengono a determinare. Ancora degni di nota sono anche altri endemiti come la stellina di Stalio Asperula staliana subsp. Gli studi Botanici alle Tremiti Le isole Tremiti sono state oggetto di importanti studi di tipo floristico e vegetazionale. Entrembe sono caratterizzate da una vegetazione ricca di Lentisco, Cardo e soprattutto Cappero.

Oggi viene raccolto dai tremitesi e poi conservato sotto sale in vasetti, per poi essere venduto ai turisti o arricchire i piatti tipici proposti nei ristoranti e trattorie.

Dal suo arbusto si dipartono i rami che producono i boccioli floreali. Columella consiglia radice di Cappero con aceto come drastico rimedio per i vermi intestinali dei cavalli. Le parti della pianta che vengono raccolte e consumate, i capperi, non sono altro che i germogli di un bellissimo fiore bianco e rosato somigliante a una piccola orchidea.

La pianta una rampicante spinosa cresce allo stato selvaggio; adora il sole, il caldo, il terreno arido e pietroso, insomma la vita libera.

Trovano impiego nelle insalate di pomodori, di riso e miste e possono essere serviti da soli con olio di oliva ed altri aromi naturali. Scolare la pasta al dente amalgamandola con la salsa per qualche minuto -servire fumante accompagnata con pecorino grattuggiato. Ingredienti per 5 persone: Condire con il tutto i tagliolini di pasta fresca. Aggiustare di sale e pepe. Accessibili da terra, il. Si dividono in due gruppi fondamentali: Accessibili solo via mare.

Accessibili solo in immersione. Questo, come i due gruppi precedenti, comprende grotte a sviluppo prevalentemente orizzontale, a sviluppo prevalentemente verticale ed a sviluppo esclusivamente verticale. Cenni sul Carsismo della Puglia Anche se in passato alcuni autori Gortani, ; Anelli, ; hanno ritenuto opportuno classificare i fenomeni litologici pugliesi come paracarsici e non carsici, le tendenze attuali sono orientate a considerarli comunque associabili al carsismo propriamente detto.

La Puglia con il Salento e le Isole Tremiti pur essendo costituite da litotipi calcarenitici, risultano ricche di grotte. Queste oscillazioni hanno alternativamente scoperto e sommerso tratti di territorio costiero nel susseguirsi dei periodi geologici. I nutrienti vengono in genere trasportati da deboli flussi di corrente grotte Sommerse e raggiungono i vari distretti talvolta molto lentamente. La maggior parte degli input sono rappresentati da materiale organico particolato sotto forma di plancton di dimensioni assai variabili.

A causa di tale particolare situazione trofica, i livelli della catena alimentare. Le biocenosi caratteristiche degli ambienti di grotta sono piuttosto eterogenee e si differenziano in base alla morfologia a seconda che si tratti di grotte con aperture superficiali e situate sotto il livello del mare, grotte semisommerse e sommerse, grotte con. Semplificando potremo dire che sono individuabili due grandi tipi di popolamenti. Queste sostanze offrono infatti un habitat ideale e tanto nutrimento per le specie bentoniche filtratrici come spugne, policheti, idrozoi, madrepore, antozoi, tunicati e molluschi bivalvi, che rivestono completamente di colori i fondali marini delle Isole Tremiti.

E poi molluschi come polpi e seppie, nudibranchi colorati che pascolano tra le alghe palla verde e tra le spugne incrostanti, crostacei come aragoste, astici, galatee, magnose, gamberi meccanici, granchi facchino, misidiacei, paguri, murici, che si nascondono tra le rocce, e poi ancora numerose specie ittiche, dai comuni tordi pavone, alle donzelle, ai labridi, alle castagnole brune e rosse, alle boghe e alle menole, che sembrano quasi giocare con i subacquei, e ancora banchi di salpe, di pagelli e di saraghi, che offrono scenari davvero suggestivi.

Spugne Crambe crambe - spugna dello spondilo Axinella cannabina - spugna canna Axinella verrucosa Chondrosia reniformis - rognone di mare Spirastrella cunctatrix - spugna rossa Spongia officinalis - spugna da bagno. Celenterati Alicia mirabilis - attinia alice Anemonea sulcata - capelli di venere Astroides calycularis - madrepora arancione Parazoanthus axinella - margherita di mare Cerianthus membranaceus - cerianto Aiptasia mutabilis - anemone bruno.

Echinodermi Sphaerechinus granularis - riccio di prateria Centrostephanus longispinus - riccio Diadema Paracentrotus lividus - riccio femmina Holothuria sanctori - cetriolo di mare Marthasterias glacialis - martasteria Chaetaster longipes - stella lunga. Molluschi Seppia officinalis - seppia Octopus vulgaris - polpo Luria lurida - ciprea Pinna nobilis - nacchera Cratena peregrina - cratena Flabellina affinis - flabellina lilla Janulus cristatus - ianulo Discodoris atromaculata - vacchetta di mare.

Crostacei Maja squinado - granseola Stenopus spinosus - gambero meccanico Dromia personata - granchio facchino Scyllarides latus - magnosa Scyllarus arctus - magnosella Palinurus elephas - aragosta Homarus gammarus - astice Galathea strigosa - galatea. Pesci bentonici Epinephelus marginatus - cernia bruna Sciaena umbra - corvina Conger conger - grongo Muraena helena - murena Scorpaena porcus - scorfano nero Scorpaena scrofa - scorfano rosso. Pesci pelagici Seriola dumerili - ricciola Sphyraena barracuda - barracuda Diplodus puntazzo - sarago pizzuto Diplodus vulgaris - sarago fasciato Dentex dentex - dentice Sarda sarda - palamito.

Le Isole Tremiti sono state dichiarate riserva marina con D. La riserva non limita in maniera significativa le immersioni nella zona. A Caprara comprende, inoltre, la zona che va da Cala Sorrentino allo scoglio Caciocavallo. Per maggiori informazioni occorre rivolgersi alla Capitaneria di Porto di Manfredonia. La campagna di scavi ha permesso di portare alla luce numerose anfore.

FVS, timbro anforario documentato per la prima volta sulle anfore di questo relitto, oltre a numerosi tappi fittili di chiusura. La scogliera in questo tratto di costa cade in modo deciso sino a metri, per poi ridurre la pendenza andando a costituire un fondale piuttosto sabbioso. Quando iniziarono gli scavi, il tempo, la sabbia e le conchiglie avevano ricoperto e cementato tutta la parte superiore dello scafo e quindi il relitto appariva come un ammasso formato da due strati di anfore orizzontali fortemente concrezionate, ma sotto le quali se ne scorgevano molte altre.

Molte, infatti, presentavano tracce di usura e fori sulle pance e sui colli, dovuti allo sfregamento continuo durante la navigazione. Tra gli esemplari rinvenuti, molti avevano i tappi di chiusura in terracotta a forma di disco, con un bottone di presa sulla parte superiore, spesso circondato da una leggera decorazione. Durante questa nuova ricerca furono recuperate due particolari anfore Lamboglia, alte solo 43 centimetri.

La loro presenza a bordo testimonia che durante quel viaggio veniva trasportato anche vino novello come assaggio, particolarmente pregiato sulle mense imperiali. Inoltre furono rinvenute anche anfore a fondo piatto e chiuse da un opercolo in argilla cruda con una incisione, H al centro e ROMAII in tondo. Il fasciame esterno era ben conservato e formato da tavole spesse quattro centimetri e ricoperto, fino alla linea di galleggiamento, da una sottile lamina di piombo fissata con chiodi di rame.

Grazie a tutti i reperti trovati, gli archeologi hanno potuto affermare che si trattava di una nave di piccolo cabotaggio, del I secolo a.

Le Anfore delle Tremiti Le anfore sono contenitori usati per trasporti marittimi, fabbricate e vendute come contenitori per prodotti quali olio, vino, frutta, salsa di pesce, pesce salato. I relitti di navi affondate costituiscono un documento storico particolarmente importante per la ricostruzione dei commerci antichi. Spesso queste vengono seguite anche dal Nucleo Subacqueo dei Carabinieri di Bari. Un immersione di grande fascino e che regala fortii emozioni.

Ingoiata dal mare lascia sul fondale anfore e vasellame. Tutti pronti, uno scambio di Ok e si entra in acqua. La discesa sta per iniziare, ma prima uno squardo verso il fondo.

Sono i resti delle grandi ruote a pala del piroscafo, adagiate sul fondo a soli 9 metri di profondita. Inizia la discesa e dopo pochi istantisi arriva quasi a toccare il relitto. Si esegue una perlustrazione veloce e si inizia subito ad affondare verso i Ci basta muovere ritmicamente la mano a un palmo dal fondo.

Tante le cosa da vedere, anche frammenti lignei, ma questi sono del Lombardo. Un controllo degli strumenti e dei manometri. Tutti i sub sono diventati degli Indiana Jones del mare. Il servizio ha come scopo principale quello di garantire il collegamento tra le isole e la terraferma anche quando, a causa di condizioni meteo avverse, i traghetti non possono assicurare il rifornimento di viveri e farmaci.

Tipologia Alta Stagione luglio-agosto " ". Informazioni Le tariffe sono riferite al servizio di linea Trasporto Pubblico Passeggeri e si intendono a passeggero per singola tratta. How to be surprised by the Adriatic Sea and by a small archipelago suspended between Nature and Legend.

The documentation of the arcipelago during the Christian era is poor. This lack of information was. The great number of apparitions of the Saint Vergin lead to found a treasure on the San Nicola Island which was then used to built the church of Santa Maria Assunta a Mare.

The church became the destination of many pelgrims. Around the first years of , the Pope incharged the Benedectins of taking care of the sanctuary. The Benedectins founded the famous Abbey. Around the year the Cistercensi took on but in the first half the XIV century they soffered an heavy raid from the Pirates , who first killed all of them and then distroyed both the church and the majority of the walls. In were the Canonici Lateranesi who bought back the monestry to.

People continued to be deported even after the national reunion. In the colony was reorganized according to new rulesand even during the Libia war on the island were exiliated many priso-. The Tremiti is a spectacular site for those who love the sea. On top of the typical fascination of islands, here there is also the athmosfere of a land of banishment maybe due to its position, which is located on the limit between the deep waters of the Adriatic sea and those up north more usual and famous with shallow sandy waters.

For sure is a magic place. Alsmost a meeting point of all the creatures who populate the waters of this portion of the sea and at a certain point they decided to meet here and give the divers special excitement. It is impossible not to resurface full of excitment and wish to take the rugulator off the mouth to comment with a friend of with the master all what you have seen as if the time for resurfacing could cancell from the memory all what you saw.

Every island has its own unique morphology and gives a big variety and a large number of dives that fit perfectly every different level of experience and capability. These runs along the coast an inside the creeks.

On the rocky depth live red mullets, rhombus, priest-fish which are masters of mimicry. Inside the posedonia there are many Pinne nobilis and if you look up in the open waters you can see sargos,damselfish and cow bream. Only when going on the south side of the island, named Punta Secca B area of the Marine Park, the waters change is aspect and it opens up to a rocky dorsal that fall immediately into the deep,it goes down to even 45 meters and gives the opportunity to those export divers, to see fishes of lage size such as dentex, barracuda and amberjacks.

The San Nicola island, on the other hand, presents itself with waters full of agglomarates and. Even on San Nicola, the most interesting side is the one on the south-east. The Ferraio bank is a concentration of.

Quale prova fare su vermi. ascarids e lyambliya

Jurij Michajlovič Lotman è stato un linguista e semiotico russo, fondatore della culturologia. .. Quello che nella parafrasi nel linguaggio della coscienza lineare si .. La supremazia del libro cartaceo sarebbe probabilmente finita da Lo scopo non è quasi mai l'analisi, l'approfondimento ma la rapidità. Own Your Behaviours, Master Your Communication, Determine Your Success mezzi da vermi per risposte della gente.

1 stagione 18esimo parassita in serie

Sarebbe artificioso far stare la narrazione fiabistica all'interno dei canoni letterari che mette a disposizione del bogatyr dandogli buoni consigli. .. Gli dà un consiglio saggio, o ancora più spesso fa lei quello che dovrebbe fare lui. .. La presente tesi mostra l'analisi comparativa prototesto – metatesto del. medicine da vermi in una farmacia.

Parassiti in testicoli

Tsist di un forum lyambliya .

Parassiti in Calais come melma

il parassita sotto pelle ha sognato.

Che eliminare vermi a bambini

zentet da vermi.

Come guarire parassiti a donne incinte

Trattamento in Minsk per parassiti .